«Это чистой воды сексуальное домогательство! Я с самого начала об этом предупреждала! Я напишу на тебя жалобу прямо сейчас!» – возмущённо заявила Аяка Мидзуками, известная своей непреклонностью член комиссии по соблюдению корпоративных стандартов. Резким вмешательством она прервала лёгкую и дружескую беседу Юи Такахаси с Такано Читосэ, прямо указав на недопустимую физическую близость между ними. Несмотря на то что в их действиях не было ни капли злобы или намеренного нарушения, Аяка жёстко подчеркнула, что такое поведение выглядит совершенно неприемлемо и идёт вразрез с установленными в компании нормами этики. Понимая, в какой строгой атмосфере работает организация, она всё равно действовала решительно, не боясь нажить себе недоброжелателей. В итоге её принципиальность привела к тому, что...
Юмико долго считала председателя соседского товарищества безобидным улыбчивым мужчиной, которому важно лишь общее благо. Речи у него были мягкие, располагал он к себе легко, и когда предложил вместе проверить маршрут к горячим источникам, она не нашла в себе отказа. Рёкан принял их тишиной. Комната была просторной, пахла деревом, онсэн тёплой водой снимал усталость. На ужине саке лилось без счёта, а его забота о мелочах, подлить, спросить про удобство, растворяла то, что ещё оставалось от настороженности. Тело сдалось окончательно, и сон накрыл её тяжёлой волной. Пробуждение вышло другим: тяжёлое дыхание над ней, жёсткие движения внутри, чужое тело, закрывшее её целиком. Растерянность мелькнула и тут же сгорела, оставив липкую захваченность, от которой разум пятился назад. Три месяца...
Молва давно шептала про Цветную Хижину: заброшенные стены, внутри – духи, которым мало страха, им нужна женская плоть. Кто переступал порог, становился добычей. На разборки явилась Хацуне, богиня с трогательным лицом и грудью, от которой сразу тяжелеет в паху. Она спасает смертных не молитвами, а густым сексуальным шармом и ритуалом цветного изгнания. Пусть мнут её пышные груди, пусть смотрят на влажную плоть между бёдер – и обезумевшие сущности вспыхивают, кончают последний раз и исчезают. Местные, однако, оказались настойчивее. Им мало одного показа, они лезут глубже и дольше. В полусдёрнутом наряде жрицы Хацуне идёт в эту схватку телом. Каждый изгиб у неё – часть заклятия. Победа держится на том, хватит ли её чар усмирить всю нечисть до единого духа....
Брак давно превратился в пустую декорацию. Муж существовал где-то рядом, но не видел её, не слышал, не трогал. Одиночество стало привычным фоном. Подруга подбила зарегистрироваться на сайте «мама-компаньонка» — чисто посмотреть. Саёха кликнула и встретила его. Один раз. Только один. Он смотрел на неё так, будто она важна. Говорил тихо, касался бережно и жадно одновременно. Удовольствие накрыло волной, от которой хотелось утонуть. Потом она испугалась самой себя и поставила точку: это было случайностью, больше такого не будет. Судьба, видимо, решила иначе. Тот самый мужчина теперь ходит в их дом как парень дочери. Саёха повторяет как мантру: забудь, тебя здесь нет в том смысле, ты чужой. Пытается выжечь воспоминания калёным железом. Но он помнит. И тело помнит. Когда старое тепло снова...
Юкина пришла в больницу навестить мужа после его травмы на работе и сразу увидела, как он без малейшего стеснения пристаёт к медсёстрам и случайным посетительницам, будто семьи для него вовсе не существует. Обессиленная обидой и усталостью, она села одна на скамейку в коридоре, когда к ней подошёл Юто и просто предложил чашку кофе. Этот спокойный внимательный парень навещал свою знакомую, но его тёплая забота резко контрастировала с полным равнодушием супруга и стала для неё настоящей отдушиной. Позже, заметив объявление о подработке в только что открывшемся кафе с призывом стать самостоятельной, Юкина решилась зайти внутрь и прямо за барной стойкой обнаружила того самого Юто. Хозяин едва запустил заведение и взял её без лишних вопросов, так что теперь они вдвоём закрывали каждую смену. С...
У Хацунэ Нидзё интерес к гяру давно вырос в нечто большее, чем простое восхищение. После влияния матери подруги детства эта страсть въелась в него намертво и с годами стала глубокой частью личности. Он сам начал воплощать этот стиль: макияж, короткие юбки, дерзкие наряды – граница между мечтой и жизнью исчезла. Когда Цукунэ пишет, что в её школе теперь можно ходить в повседневной одежде, и в шутку зовёт брата, внутри всё встаёт на свои места. Фетиш больше не болезнь и не секрет – его нужно просто принять. Он бросает прежнюю жизнь, возвращается домой и переводится в новое заведение. Там его встречают такие же раскрепощённые гяру. Они не издеваются над его перевоплощением, а спокойно берут в компанию. Так начинается его новая школьная жизнь – громкая, чувственная и честная....
Женатый офисный служащий Такэру приезжает в провинциальный городок по работе. Местные дни тянутся серо и скучно, пока однажды поздним вечером на телефоне не всплывает сообщение от незнакомки из приложения для знакомств. Надзуна — яркая, наглая гяру с длинными волосами и взглядом, который мгновенно заставляет тело напрячься. Она почти не церемонится, сразу предлагает встречу и уверенно ведёт его в маленький домик на окраине. В доме стоит густая летняя духота. Девушка без стеснения сбрасывает одежду, садится сверху и сама диктует жёсткий ритм. То, что начиналось как простая разрядка, разгорается в долгую, липкую от пота и тяжёлого дыхания ночь, где тела никак не хотят расставаться. Такэру, годами живший в спокойном браке, впервые по-настоящему теряет контроль. К рассвету он уже понимает:...
Казу снова стоит напротив Шион. Та самая девочка из детства теперь выглядит почти неземной, и красота бьёт без подготовки. Он смотрит дольше, чем следует, а внутри тихо вспыхивает прежнее чувство – острее и голоднее прежнего. Радость от встречи сразу тускнеет. Шион держится на расстоянии, улыбка скупая, между ними словно выросла стена. Он не знает, какую ношу она несёт. А она сама тянется к нему нежностью, которую нельзя показывать. Дом уже забрал своё. Отец действует спокойно, почти по привычке. Ладони скользят по самым отзывчивым местам, вызывают дрожь и снова заставляют принимать эту близость. Пока Казу думает о простом сближении, Шион уже живёт в чужой власти. Стыд и запретное желание она прячет под холодной маской. Когда он зовёт её на свидание, внутри вспыхивает почти детская...
Мао ещё бродил по коридорам как лишний, пока его не заметил Крис Сайондзи. Блондин из особняка, бассейн во дворе, мебель которой Мао в жизни не касался. «Зайди» прозвучало легко. Внутри дома легко уже не было – слишком богато и слишком чужо. Крис вышел. Мао открыл его комп из чистого зуда. Внутри лежала не тайна, а коллекция: сын трахает мать Клэр на видео, открыто, жадно, без маски. Крис зашёл, понял всё сразу и не стал орать. Наоборот, кивнул в сторону папки и предложил гостю ту же Клэр, если хватит духу. С того дня Мао втянули в собрание обеспеченных дам. Не кружок рукоделия. Вдова Мами, томная Мадока, беременная Мисаэ – женщины, которым дневные часы жгут пустотой сильнее любой работы. Они сбрасывают материнство как лишнюю одежду и оставляют только тело. Сыновья и их одноклассники...
В святилище Марагами стекаются девушки с двойственной природой со всей страны. Сёстры-мико Мафую и Кохару каждый день принимают тех, чьи тела живут по своенравным законам. Кохару сегодня сама едва держит себя в руках: первый выход в роли жрицы смешивает стыд, решимость и лёгкую дрожь. У павильона появляется Акияма Каэдэ и признаётся, что любое похотливое видение мгновенно лишает её власти над собой. Кохару не медлит. Выходит навстречу и берёт первую близость на себя, давая чужому возбуждению выйти без сдерживания. Кожа отвечает на касания, дыхание сбивается, а Мафую уже чувствует, как этот жар начинает жить и в ней. Следом приходит Ботан. Её гложет сравнение: своя мужская часть кажется меньше окружающих, и от этого внутри вспыхивает сладкое поражение, тогда как женская сущность жадно...